- Иоганн Христиан Лоссиус о мозге и об истине
- Фонограф как метафора памяти
Иоганн Христиан Лоссиус (Johann Christian Lossius, 1743 — 1813) — современник Иммануила Канта. Кант характеризовал взляды Лоссиуса как научпоп (Populärphilosophie) и Лоссиус отвечал Канту взаимностью. Ниже я переведу описание взлядов Лоссиуса, которые он выразил в книге ‘Физические причины истины‘ (Physische Ursachen des Wahren, 1775). Перевод из книги ‘Естественное и нормативное: Теории пространственного восприятия от Канта до Гельмгольца‘. Ключевое положение — истина это приятное чувство, получающееся от гармонии вибраций волокон в мозгу.
‘Лоссиус аргументировал, что в познании разум или душа должны опираться на инструмент, который сам по себе не принадлежит нематериальному миру. Каждая идея и операция, посредством которой идеи объединяются, должны иметь основу в мозге. В соответствии с имеющейся в наличии физиологической мыслью в роли обеспечения этой основы Лоссиус рассматривал волокна мозга. Он считал, что законы, управляющие созданием и объединением идей, объясняются на двух уровнях обсуждения: физиологическом и психологическом. Каждый уровень объяснения является «натуралистическим» в хорошем смысле этого слова: психологические объяснения обращаются только к качественному характеру идей и ассоциативным законам, по которым идеи объединяются, а физиологические объяснения формулируются в терминах вибраций волокон. Нормативные ментальные понятия как «суждение» или «согласие» должны быть редуцированы к одному или другому уровню объяснения.’
‘Возможно, наиболее показательным из натурализма Лоссиуса является его объяснение тенденции человека искать и узнавать истину. Лоссиус рассматривал эту тенденцию базовым фактом (Grundfactum) в психологии и сравнивал ее с принципом притяжения в физике. Истину он определял по отношению к человеческим способностям; это «приятное чувство, получающееся от удовлетворения склонности души расширить себя в отношении понимания; или, если хотите, приятное чувство, получающееся от гармонии вибраций волокон в мозгу.» Когда новая идея гармонично сочетается с предыдущими идеями она получает согласие и считается верной. Тенденция к согласию (или несогласию, когда идея или ее низлежащие вибрации конфликтуют с предыдущей организацией мозга) снова сравнивается с базовыми принципами физики, в этом случае с законом падения. Зависимость истины от устройства человеческих способностей развивается далее по аналогии с эстетикой: как прекрасное понимается по отношению к способности вкусу, так истина понимается по отношению к здоровой способности рассудка. В заключение факт о том, что люди приходят к согласию относительно истины, объясняется в рамках предположения о том, что мозги людей построены похожим образом.’
Взгляды Лоссиуса выглядят достаточно современно и в то же время он практически забыт. Какая несправедливость!
Gary C. Hatfield, The Natural and the Normative: Theories of Spatial Perception from Kant to Helmholtz. 1990. Cambridge, MA: The MIT Press, p. 71-72.
19.06.2026 Фонограф как метафора памяти
‘Вскоре после появления изобретения Эдисона в лаборатории в Менло-Парке, философ Жан-Мари Гюйо (как и многие другие) обратил внимание на это устройство как на подходящую метафору для работы человеческой памяти. Одобрительно цитируя утверждение бельгийского физиолога Жозефа Дельбёфа о том, что «разум — это альбом фонографических записей», Гюйо в 1880 году предположил, что подобно тому, как «резонансы голоса передаются на иглу» в случае фонографа:
«вполне возможно, что подобным образом в клетках мозга непрерывно прокладываются невидимые линии — своего рода русла для нервных импульсов. Когда спустя некоторое время импульс попадает в одно из таких ранее сформированных русел, по которым он уже проходил, он вновь устремляется по ним. В результате нервные клетки приходят в состояние резонанса, подобное первоначальному, и этот резонанс психологически соответствует ощущению или мысли, сходным с теми, что были прежде забыты.»’
James Emmott, Performing Phonographic Physiology, in Strange Science: Investigating the Limits of Knowledge in the Victorian Age, 2017.